Далила – любимая жена Самсона и его бессменная сиделка – долго смотрела вслед удаляющимся волхвам сквозь щели в приколоченных поверх окна досках. План, что давно вызревал в ее голове, был готов к осуществлению.

Волхвы приходили и уходили, а мужу после их визитов становилось все хуже и хуже. Далила понятия не имела, о чем толковали волхвы с Самсоном сегодня, но сейчас муж метался по комнате и распинывал в ярости мебель.

– Под конвой?! – негодовал Самсон. – Меня – под конвой?! Меня – в ссылку?! Как преступника! За что? За то, что я погубил ради них свое здоровье?!

Далила никогда не вмешивалась и не успокаивала мужа, когда он был в таком состоянии. Она знала, что очень скоро он угомонится и снова уйдет к своему многоногому пауку, после чего до утра будет спать словно младенец.

До утра…

Далила уже забыла, когда они в последний раз встречали рассвет в объятиях друг друга. Будь проклята эта жизнь, в которой не осталось ничего человеческого: ни спокойствия, ни нормальных отношений, ни любви… Только страх, ничего, кроме страха. Страх, убивающий ее счастье и в конечном итоге убивающий ее саму…

Страх как за себя, так и за любимого вызывали три причины: жаждущие мести за прошлые обиды соотечественники-филистимляне, регулярно наведывающиеся таинственные жуткие волхвы и магическое создание, с которым муж проводил времени куда больше, чем с женой…

Далила видела, что создание это живое, так как внутри его постоянно что-то шевелилось и бурлило. Удерживающие голову Самсона щупальца двигались, а сам он разговаривал во сне на непонятном языке; наверняка молил вцепившегося в него монстра оставить его в покое.

Не в силах хрупкой женщине повлиять на происходящее и уничтожить причины собственных страхов – так думала она до недавнего времени. Сегодня она считала иначе.